История Кубани

Адыгские племена Закубанья второй половины XVI века

В конце XVI — начале XVII века кабардино адыгские феодалы продолжали вести междоусобную борьбу, поэтому искали поддержки и помощи вне своих владений. Правительство Бориса Годунова считало западных адыгов и абазин русскими подданными. В дипломатических документах в числе «вновь прибылых» к Русскому государству названы «Черкасская земля и Абазы». Однако в период Смутного времени политические связи Русского государства с северокавказскими народами ослабли.

С воцарением Михаила Фёдоровича Романова ситуация изменилась в лучшую сторону. Сохранились сведения о том, что примерно в 1614 — 1615 годах вместе с другими народами Северного Кавказа московскому царю присягнули западные адыги.

Правительство царя Алексея Михайловича (1645-1676) стремилось выполнять роль покровителя по отношению к народам, которые добровольно приняли русское подданство. В 1670 году, например, оно потребовало от крымского хана Адил-Гирея «Черкасской земли не воевать».

Несмотря на изменчивость политических симпатий и антипатий северо-кавказских владетелей, московские государи во второй половине XVII века считали прикубанских адыгов своими подданными. Не случайно Алексей Михайлович, Иван Алексеевич и Пётр I именовались царями «кабардинской земли, черкасских и горских князей».

На исторические судьбы народов Северного Кавказа в XVIII веке существенное влияние оказывала международная обстановка. Могущество султанской Турции, которая с давних пор стремилась овладеть Кавказом, клонилось к закату. Однако теперь она становилась послушным орудием в политике западноевропейских держав, в первую очередь Франции и Англии, проявлявших большой интерес к Кавказу.

Политика России в данном регионе определялась необходимостью борьбы с внешней опасностью. Российская империя активно продвигалась сюда, с тем чтобы обезопасить от постоянных набегов воинственных жителей степей и предгорий Кавказа свои южные границы.

Адыгейцы, или черкесы, считались подданными крымского хана. На их территории находилась турецкая крепость Копыл — резиденция кубанского сераскира (главнокомандующего турецкими войсками в регионе). Однако зависимость была довольно непрочной. Отдельные племена, например темиргоевцы, платили крымским владетелям дань пленниками и лошадьми. В то же время они не соглашались с регулярным характером таких выплат и называли их подарками. На самом деле это была дань, позорная и унизительная, истощавшая силы народа. Ежегодно 200 девушек и 100 юношей поставляли адыги крымским ханам. В случае отказа от уплаты дани крымцы изымали её, организуя разорительные набеги. Для того чтобы окончательно покорить закубанские народы, турки и крымские татары огнём и мечом насаждали ислам. Однако успешной эта политика поначалу была только по отношению к феодальной знати. В большинстве своём жители Северо-Западного Кавказа оставались полуязычниками-полухристианами.

Под влиянием кровавых, опустошительных набегов турок и татар отдельные адыгские племена в середине XVIII века заявляли о своём желании принять российское подданство. Однако, несмотря на большое стратегическое значение прикубанских земель, правительство России воздерживалось от переговоров о подданстве черкесов. Оно хотело избежать «явного с Портою Оттоманскою нарушения дружбы».

Политическое состояние адыгейского общества

Многочисленные адыгейские племена занимали территорию за Кубанью (отсюда — Закубанье), от реки Лабы до Чёрного моря, а также горную часть Западного Кавказа.

Адыги переживали период феодализации общества. Наиболее быстрыми темпами этот процесс шёл у темиргоевцев, жанеевцев, хатукаевцев и бжедухов, которые жили на предгорных равнинах. Здесь высшим феодальным слоем были князья. Часть из них породнились с крымским ханским домом. Обладая властью и землёй, князья распределяли участки земли между дворянами (уорками) и крестьянами (тфокотлями).

Племена, жившие по горным склонам, князей не имели. Управление осуществлялось выборными старшинами. У черкесов ещё не было государства. Это обстоятельство затрудняло их борьбу с внешними опасностями. Кроме того, адыгов, как «княжеских», так и «вольных черкесов» (абадзехи, шапсуги и натухаевцы), ослабляли постоянные междоусобные войны.

По свидетельству современников, все адыгские народы во второй половине XVIII века в случае надобности могли выставить на поле боя 100 тысяч воинов и даже больше.

Крымский хан не имел права набирать воинов из числа черкесов, но когда начинал войну, то просил черкесских князей оказать помощь людьми, указывая количество. Удовлетворение таких просьб всецело зависело от степени влияния и расположения, какими крымский хан пользовался среди адыгской знати.

Беи и другие знатные адыги имели исключительное право ношения оружия. Подвластные же им слуги вооружались только в случае необходимости за их счёт. Как только знатный черкес становился беем, то первым делом он запасался достаточным количеством оружия. Бей выдавал его своим людям на время военных действий. После их окончания оружие в обязательном порядке возвращалось владельцу.

Черкесские племена находились в постоянной вражде между собой. Они организовывали набеги с целью захвата рабов. Причём всё захваченное считалось законной добычей, и никто не требовал его возвращения. Но если нападавший имел несчастье быть пойманным, все люди, находившиеся с ним, становились рабами.

Турецкие и крымско-татарские города Северо-Западного Кавказа

От прошлых веков черкесы унаследовали традицию не обзаводиться прочными жилыми строениями (по свидетельству многих источников, дом с крепкими стенами считался показателем малодушия и трусости хозяина). Главные города Черкесии — Тамань, Темрюк, Ачу, Агджи, Суджук и Каплу (Копыл) — находились на крымско-турецкой территории и турками же были построены. В большинстве своём это были маленькие крепости, что в значительной степени определяло быт их жителей.

Тамань в то время представляла собой небольшой городок на восточном берегу Керченского пролива с населением около шести тысяч человек. На торговой площади располагались около ста лавок. Городу принадлежало от 18 до 20 торговых судов, вместимостью от 500 до 1000 центнеров.

В Тамани была баня. Приверженцы ислама совершали религиозные обряды в двенадцати мечетях. Один из кварталов городка назывался «грузинским». Его жителями были отпущенные на свободу рабыгрузины. Турецкий султан держал в Таманской крепости небольшой гарнизон, состоявший из янычар, с 50 — 60 пушками. Управлявший Таманью чиновник подчинялся еникальскому паше.

К северо-востоку от Тамани находился Темрюк, крепость, возведённая турками в 1519 году. Здесь проживало около двух тысяч человек; гарнизон янычар располагал 70 — 80 пушками. В крепости было две мечети. Торговая жизнь не отличалась такой активностью, как в Тамани: число торговых лавок не превышало пятнадцати, а суда могли входить в плохо оборудованный порт Темрюка только в тихую погоду.

В одном из устьев Кубани, согласно французским источникам в 22 лье к северо-востоку от Тамани, турки построили форт Ачу. (Лье — старинная французская единица измерения расстояния. Сухопутное — 4444,4 м (длина дуги 1/25 градуса земного меридиана; 4,16 версты). В Ачу проживало 300 — 400 человек, включая гарнизонных янычар. На деревянных укреплениях форта были размещены 26 — 30 пушек; рвы наполнялись водой. Болотистые окрестности форта делали его абсолютно неприступным.

Управлялся форт татарским беем, назначаемым ханом. К юго-востоку от Тамани в удобной бухте находился форт Суджук. Гарнизон его состоял из янычар, на укреплениях размещалось от 36 до 40 пушек. Управление было вверено татарскому бею, который назначался кубанским сераскиром. Несмотря на выгодное географическое положение форта, торговля не развивалась. Всё необходимое для жизни населения (около 400 жителей) и гарнизона поставлялось из Тамани, за исключением небольшого количества хлеба, закупавшегося в окрестностях.

В двадцати лье от Тамани и в двух лье от реки Кубани располагался город Каплу (Копыл), построенный турками в 1607 — 1608 годах. Он был, как уже отмечалось, резиденцией кубанского сераскира, а также служил складочным местом. Купцы из Тамани, Кафы и других мест доставляли сюда товары, шедшие затем на продажу. Черкесы и кубанские ногайцы привозили в Копыл изделия собственного производства; с каждой повозки с товаром взимались определённые пошлины в пользу сераскира и местного мирзы. Пять караван-сараев, около 500 лавок, множество мастерских определяли ритм жизни четырёхтысячного населения города.

Важнейшим транзитным пунктом в Приазовье служила Тамань. Здесь складировались все товары, предназначенные для Черкесии, и осуществлялась погрузка тех, которые в дальнейшем вывозились. Двенадцать красильных заведений Тамани ежегодно потребляли около 500 ок (единица измерения веса) индиго (растительный краситель).

Адыгское население занималось земледелием и скотоводством, в Закубанье — садоводством, пчеловодством, в лесной полосе — бортничеством и охотой. У черкесов отсутствовало денежное обращение, была распространена меновая торговля.

Развитие торговли

В Тамань, Копыл, Темрюк и другие торговые поселения свозились товары из Турции (Константинополь, Смирна, Филиппополь), Крыма (Бахчисарай, Кафа), Марокко, Туниса, Египта (Каир), Германии, Франции. Разнообразие товаров поражало. С простыми суконными и ситцевыми тканями соседствовали дорогие шелка, женские вуали и купальные полотенца. Популярностью у женщин пользовались белила и румяна. Доставлялись в Приазовье также пряности, мелкие бакалейные товары. Особенно большой спрос был на орехи (прежде всего мускатные), маслины, французский кофе и русский табак.

Важнейшую статью импорта составляли олово, ртуть, свинец для ружейных пуль и сетей, железо в полосах, стремена из Бахчисарая и Ак-Мечети (Симферополь), удила, луки, наборы подков с гвоздями, крымские ножи, обрезки кож для ружейных чехлов, мелочные железные и медные товары, а также готовые ружейные стволы из Бахчисарая. Из Кафы и Константинополя поступало большое количество пороха.

В течение одного сезона здесь реализовывалось 30 — 35 тысяч кос из Германии. Жители Таманского полуострова остро нуждались в дровах и строительном лесе. Всё это привозилось в Тамань из Суджука. В качестве экспортных товаров прикубанские народы поставляли на внешний рынок ежегодно 80-100 тысяч центнеров шерсти (примерно поровну от черкесов и ногайцев). Она отправлялась через Тамань в Кафу и Константинополь. Большим спросом у татар и турок пользовалась грубая шерстяная ткань.

К другим статьям экспорта относились мёд, воск, сыромятные кожи, куньи, лисьи, волчьи, медвежьи и овечьи шкуры (общим количеством более 750 тысяч штук в год). Большую часть составляли овечьи шкуры. Они доставлялись в Тамань в сыром виде и уже здесь подвергались дальнейшей обработке. Ремесленники изготовляли из них различные предметы домашнего и военного обихода.

Экспортным товаром были и кабаньи клыки. Их поставлялось до 200 тысяч пар в год. Татары делали из них ножи и рукоятки для ножей. Для таких же целей предназначались 200 тысяч пар бычьих рогов.

Заметную часть черкесского экспорта составляли стрелы.

Из окрестностей Ачу на рынок поставлялось огромное количество осетровой и белужьей икры, а также сухой рыбы. Ежегодно отсюда отправляли в Кафу и Константинополь около трёх тысяч центнеров икры и до двух тысяч центнеров белуги. Из Ачу ежегодно вывозилось две-три тысячи центнеров рыбьего жира. Ногайцы употребляли его в пищу, а татары использовали для освещения жилищ. Значительное место в товарообмене занимали рабы. Крымские купцы отправлялись в Черкесию для приобретения рабов в обмен на привозимые товары. В Кафе они перепродавали их купцам из других стран. Ежегодно много рабов покупал также и крымский хан. Причём он сохранял за собой право выбора. Поэтому, когда привозилась партия рабов, никто не мог купить их до тех пор, пока этого не сделает хан. Из
привозимых в Крым невольников наибольшим спросом пользовались адыги. «Женщины этой страны (Черкесии), — писал Пейсонель, — самые красивые и пленительные из всех, какие только могут быть в мире.

Очаровательность их фигуры и естественность грации приводят в восторг. Мужчины также почти все рослые и хорошо сложены». Высоко ценились на рынках черкесские лошади. Они были красивыми, сильными, быстрыми и выносливыми. За черкесскую лошадь в Крыму отдавали восемь и более рабов.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *